Main Forum Photos Memoria

Лена Горелик

С Тайкой мы познакомились, кажется, на семинаре Григория Ефимовича Крейдлина по жестам в 1996, когда я поступила на ФТиПЛ. Она училась на курс старше меня. Это был вообще звёздный курс. Ну или просто там были какие-то потрясающие люди, которые до сих пор во многом пример для меня. И я неизменно радуюсь, что познакомилась с ними, что с кем-то мы подружились ближе. Там учились Тайка и Ленка Модель, Танька Калькова и Верыч, Аня Хорошкина и Аня Недолужко, Роксана и Маша Фрид, Наташа Власова, Илья Соколов. Наш факультет был маленький и домашний и мы как-то дружили и общались между курсами. И это было такое очень-очень счастливое время.

С Тайкой-то как раз мы особо не дружили, просто здоровались и знали друг друга.

А потом, в 2005 я пришла в ABBYY. И встретила там кучу старых и давних знакомых. И стала со всеми общаться. А Тайка как раз тогда вышла из декрета с Вовой.

А летом 2006 года меня перевели к Тайке в подчинение.

В 2007 сначала умер отец Георгий, и Тайка как-то очень меня поддержала. Потом у меня в животе завелась Анька, и была угроза, и опять меня поддерживала Тайка, она рассказывала истории своих беременностей, которые не были простыми, но родились такие прекрасные Саша и Вова.

А потом оказалось, что Тайка тоже беременна, и её Ирочка родилась на 5 месяцев позже Аньки. И мы стали общаться еще больше.

Как-то все вспоминается фрагментарно.

Вот я говорю Тайке, что мои друзья шьют кормительную одежду и не надо ли ей. А она говорит, что уже почти закончила кормить Вову.

Вот меня переводят к Тайке и говорят ей об этом, а она улыбается и говорит: «Добро пожаловать».

Вот она ругает меня, что я мало сделала на этой неделе. А потом приходит и говорит: «Прости, пожалуйста, тебе же, наверное, тяжело».

Вот у меня день рождения и мои чудесные коллеги нарисовали мне кучу удивительных и смешных картинок и развесили на моем рабочем месте. И среди них — картинка Тайки. Я в Ростове. Она подходит и говорит: «Ты, наверное, сразу узнала мою, у меня нет фантазии, я просто срисовала». Вот она, эта картинка. По-моему, Тайка нарисовала меня похожей на себя. И это, конечно, большой аванс.

Photo1

Вот Тайка звонит мне по телефону, а мы едем по ТТК от врача, и у меня угроза, и она говорит, что мне сделают удаленный доступ.

А вот Анька уже родилась, и это август, и Тайка совсем-совсем на сносях. Конфликт с Грузией. Где-то рядом с нашим домом Красный крест, и там принимают помощь для беженцев. И вот мы с Тайкой и пачками памперсов идем туда. Анька уже не сидит в коляске, только на руках, я мотаю её на себя в слинг, мы берем коляску, грузим в неё памперсы и так идем. Она с огромным животом, я с примотанной Анькой.

Потом просто много-много общаемся в мессенджере и звоним друг другу.

Встречаемся на слинговстречах, меняемся слингами, чтобы попробовать разные. И вот Тайка в моем слинге, они забирали откуда-то Вову и он замерз, и она его им укрыла.

Photo2

И разговариваем, разговариваем, разговариваем о всяком-разном.

Taisia Shtareva [17:59]:
зато можно вести себя по-дурацки сколько хочешь
Я вот сижу, работаю, вдруг открывается дверь и в меня летит плюшевая сова

Helen Gorelik [17:59]:
ну только если это не портит жизнь другим людям
ооо

Taisia Shtareva [18:00]:
с письмом
Helen Gorelik [18:00]:
ого
и что пишут?

Taisia Shtareva [18:00]:
в письме криво косо написано: Мама я тебя люблю! Пока! Вова.

Photo3

Photo4

Вот я приезжаю к Тайке в гости, один единственный раз. И мы гуляем. И у Тайки есть пирог. А вот встречаемся в кафе на «Третьяковской», потому что она посередине между «Новогиреево» и «Академической». А Тайка ела киш.

А вот конец 2009 года. Где-то почему-то возникла дискуссия о врачах, и на них страшно наезжали. И Тайка расстраивается и говорит, что у неё же родители врачи. Я, наверное, знала это раньше, но забыла, какие именно, и тут Тайка говорит, что папа у неё онколог.

Проходит 3 дня я опять говорю с Тайкой, делюсь, что мне ужасно стрёмно, потому что уплотнение и непонятно что. Я гоню от себя мысли о раке и даже не произношу этого слова. Думаю, ну что за фигня и паранойя. Тайка поддерживает меня.

Helen Gorelik [4:33 PM]:
главное, я не понимаю, куда правильно бежать, если там действительно опухоль
Taisia Shtareva [4:36 PM]:
если действительно опухоль, я у папы спрошу, хочешь?
Helen Gorelik [4:37 PM]:
да, наверное, спасибо
но пусть сначала выяснится, что это
лучше, чтобы выяснилось, что это не она :)

Taisia Shtareva [4:40 PM]:
будем надеяться, что не она

Но это была она. Но я знала уже, куда бежать. И позвонила Тайке. (И Янке еще написала, которая тоже говорила со мной все время почти, пока я ждала результаты.) И на следующий день рано утром мы поехали в институт Герцена. И благодаря Тайкиному папе меня быстро-быстро положили туда и прооперировали. И утешали и помогали на всех этапах.

А Тайка приходила ко мне в больницу уже после операции, когда никого не было сил видеть, кроме Вовки. И я была ей рада. Она была в белом халате. И принесла мне подарок — колье и сережки. Такие зелено-золотые. А, может быть, она мне их подарила потом.

И потом (да и до этого) мы все время много общались. О всяком разном. О ерунде и о важном. О том, что кого еще встретишь ночью в коммуникаторе, как не мать, уложившую детей.

Helen Gorelik [23:34]:
вечерний работник :)
приветствую тебя

Taisia Shtareva [23:35]:
Работник 11 часа? :)
Helen Gorelik [23:35]:
:)
я не имела в виду
хоть тоже вспомнила
но я — это он
если не 12


О том, что она дошила сарафан Саше, что подошел Вова и лизнул Иру в затылок. И рядом о всяких важных вещах. Иногда начинался разговор с одного простого и незатейливого, а потом вырастал во что-то другое, большое. О жизни и о смерти.

Taisia Shtareva [0:25]:
тут скорее мировоззрение. Я считаю, что моя жизнь — в Его руках, а многие считают, что думать так — слабость, и надо держать свою жизнь в своих руках :)

И между делом про детей, про их слова и успехи, и просто так ни о чем. И о работе. И о чём-то в интернете.

Taisia Shtareva [0:26]:
Рада тебя видеть тут, а то что-то одиноко :)
Helen Gorelik [0:26]:
взаимно
как ваши дела?


Мы не раз договаривались, что надо встретиться семьями, приехать в гости друг к другу. Но, почему-то, мы так и не встретились все вместе. Это получилась такая дружба на двоих. Хотя у меня полное ощущение, что я хорошо знаю её семью, потому что Тайка много о них обо всех говорила.

Читаю наши разговоры, Тайка ко мне приезжала не раз, оказывается, а я и не помню…

А прошлой осенью Тайка начала приезжать в офис раз или два в неделю, и мы стали видеться часто. И это было так здорово. Мы пили кофе, обедали вместе и говорили, и живьём, и в мессенджере. И теперь у меня много-много разговоров с Тайкой. И я их всю эту первую неделю читаю и перечитываю, и вспоминаю её, и опять говорю с ней, и вспоминаю, что забыла…

Helen Gorelik [19:55]:
привет
как вы?
какая ужасная история про камаз

Taisia Shtareva [21:05]:
Привет! Мы отлично. Про камаз скорее смешно

Это было в 2011… Он всё-таки их догнал.

Мы с Тайкой при всем при этом были разные. И про какие-то вещи я страшно расстраивалась, что она так думает. И старалась их не обсуждать. Но я не любила её меньше от этого. Только удивлялась, надо же, это могло бы быть камнем преткновения, но не стало.

И вот всю эту неделю Тайка как будто рядом… Я все время ношу её в сердце, if you know what I mean. Я непрестанно думаю о ней. Я уже даже почти поверила, что мы встретимся нескоро… А в первые дни все заходила на рабочее место и проверяла, ну вдруг ошибка. И в мессенджере смотрела: Taisia Shtareva away 1 day, 2 days, 3 days…

Как сегодня мне процитировали одну пятилетнюю девочку: «Смерть — это когда очень хочешь увидеть кого-то, а нельзя». Вы понимаете, я очень люблю её. Я знаю, что ей хорошо. Что она теперь в своем Белерианде, и даже в еще более удивительной стране. Она со своим государем, как на этой их последней игре, где она была так счастлива. Она обещала идти за ним до конца, и они так и пошли.

Photo5

Photo6

Photo7

А нам надо как-то дальше жить тут. Хоть и очень больно.

До встречи, друг. Я надеюсь, до встречи.

Photo8

«– Не бойтесь, – промолвил Аслан, – разве вы не догадались? Их сердца забились в отчаянной надежде.
– Это было настоящее крушение, – ответил Аслан мягко.
– Ваши родители и вы – в том мире, Мире Теней — мертвы. Учебный год окончен, каникулы начались. Сон кончился, это утро.
И говоря так, Он больше уже не выглядел как Лев, и все, что случилось потом, было таким великим и прекрасным, что я не могу это описать. Для нас тут конец историй, и мы можем только сказать, что с тех пор они жили счастливо, и для них это было началом настоящей истории. Вся их жизнь в нашем мире и все приключения в Нарнии были только обложкой и титульным листом, теперь, наконец, они открыли Первую Главу в Великой Истории, которую не читал никто в мире: истории, которая длится вечно, и в которой каждая глава лучше, чем предыдущая.»
К.С.Льюис. Хроники Нарнии.


Вспоминаю сейчас как-то обрывками.